Как жить?

Помощь психолога в Томске Журавлёвой Натальи

Сдуревшая сигнализация, или повесть о жабе и тревожных кнопках

У меня, как оказалось, неплохо развито образное мышление. Поэтому эту статью, как и другие свои работы, я наполню образами.
Начну с недавнего примера из жизни.

hra1xow4owo
Три ночи подряд на улице (как оказалось, в соседнем дворе) разрывался от отчаянных воплей щенок. Это уже не новорожденный песик. Скорее, подросток. Примерно, как на фото. Соответственно, силы легких у него больше, чем у малыша, а тревоги и страха оставаться одному ночью – еще значительно больше, чем у взрослого пса. Он не скулил. Не выл. Не лаял. Он делал все это вместе, приправляя горловыми криками. Он кричал, примерно полчаса, потом отдыхал минут 10-20, потом начинал опять.

Моя внутренняя «сигнализация» заходилась в это время от внутренних воплей.

Слава Богу, сейчас у меня есть навыки обращения с ней. И в течение того времени, что щенок издавал звуки и тем более, когда он отдыхал, мне удавалось более-менее ее успокоить, остановить. Но щенок вновь начинал выписывать рулады, и она вновь заводилась.


Про что именно она сигналила, сложно понять и описать. Но суть сводилась к следующему: «Все плохо! Он умирает! Или почти умирает! И мы тоже!»
Разум, рациональные доводы про щенка и себя в этот момент слабо помогали.
Я не люблю выражение «здесь и сейчас». Оно стало расхожим, используемым зачастую с подменой смысла (на мой взгляд). Но в этой статье мне трудно без него обойтись.

Так вот здесь и сейчас все не было слишком трагично. Да, щенку было страшно, одиноко. Но ему не перебивали лапы, не вырывали глаза (я его потом видела). Днем он здоров и весел. Со мной, казалось бы, еще проще. Я сама вижу в момент срабатывания сигнализации, которая твердит: «Опасность!!!», что со мной все в порядке. Я лежу дома. Я здорова. На меня не нападают. С моими домочадцами тоже все в порядке. Они спят. Даже не мучают меня в этот момент. :-) 
Но «сигнализации» до этого нет дела.

Она живет «там и тогда».

Там, где я была совсем крошкой. И малейшие опасности могли стать смертельными для меня. Когда инстинкт выживания был единственной опорой, так как мышление и осознавание были еще недоступны. Моя «сигнализация», как и у остальных людей, сформировала свое представление об опасности тогда и там. И перегревалась от того, что спасение не приходит.

 

И теперь, при совпадении сигналов «здесь и теперь» с сигналами, похожими на «там и тогда», которые опознавались как угрожающие, я вновь становлюсь малюткой, которая чувствует, что она в опасности, а спастись – неизвестно как, никто не придет и не спасет. И моя «сигнализация» заходится от этого отчаяния.

Представьте себе автомобиль (одна из моих излюбленных метафор для описания организма и психики человека; сейчас автомобиль будет обозначать ядро личности), рядом с которым прошел человек.
Большинство сигнализаций на «легковушках» не срабатывают в этот момент. Реагируют лишь на реальный взлом или на сильное потряхивание во время грозы. Но есть очень чувствительные машины. Они срабатывают и на прохожего. Представьте себе одну из них.
Итак, сигнализация сработала, хозяин автомобиля (в нашем случае – это сознание) вышел. Убедился, что машину не угоняют, все в порядке. Он, нажимая на кнопку на пульте, передает сигнал: «Все хорошо. Все в порядке». А она продолжает кричать: «Нет! Не верю!» и так еще довольно долго.

47817_0
Наконец, путем долгих нажатий на кнопку (в случае с человеком – с помощью правильного дыхания и других телесных инструментов) хозяин выключает «сигналку». Уходит к себе на работу, в офис… А через минуту она вновь срабатывает (в моем случае щенок вновь завыл). И ему приходится вновь бежать к машине и успокаивать ее так же. И как будто не было только что длительной работы по уговариванию ее. Она как будто не помнит, что ей говорили (в том числе нажатием кнопки). Или если вдруг помнит, то считает так: «Может быть ТОГДА так и было. Но вот СЕЙЧАС точно опасность!»
И вот владелец автомобиля уже злой и задерганный.

Он начинает злиться на «тупую» сигналку. Он орет на нее или даже ударяет. Но становится только хуже. Он пытается переместить машину, надеясь, что в новом месте сигнализация, наконец, успокоится. Но нет. Он начинает орать на прохожих «дабы не шлялись тут» или слезно умолять их не ходить рядом с машиной, чтобы не беспокоить сигналку, с которой ему так нелегко сладить. Но кто-то не реагирует. Кто-то соглашается. Но потом появляются все новые прохожие, с которыми договоренности не было… Он пытается приезжать на работу на автобусе, оставляя машину в гараже (сработали защитные механизмы психики). Но пульт он не может оставить дома, увы. И тогда он все равно получает сигналы. Может, в меньшей степени. Но так как машина далеко, ему труднее до нее добраться, чтобы успокоить сигналку.
Теперь он вымотанный и отчаявшийся.

 

Продать машину или обменять на новую – нет возможности. Убить себя не хочет (и Слава Богу).
Иногда такой человек ищет того, что хорошо управляется со своей сигналкой. И просит того «крепыша» взять на себя обслуживание еще одной. Если тот соглашается, человек становится зависим от «крепыша», не решаясь отказывать ему, злиться на него и т.д. («А то вдруг тот передумает насчет сигналки»). И конечно, сильно огорчается или злится на него, когда тот некачественно выполняет взятые на себя обязательства по обслуживанию сигналки отчаявшегося автолюбителя. («Крепыш», кстати, чаще всего не в курсе, что он это взял на себя).

Тяжело живет такой человек. Человек с высокой внутренней тревожностью. Нет возможности отключить ее насовсем. Нет возможности отдохнуть от самого себя. Сигналка (тревога) орет дурной жабой.

image044
Я не знаю, как именно орет дурная жаба. Я даже не знаю, что значит «дурная» жаба. Но почему-то именно это выражение приходит мне в голову сейчас, когда я думаю о такой сигнализации. Дальше я буду использовать этот образ жабы, так как он лучше подходит для описания тревоги в состоянии ожидания опасности.
Мне представляется, что она сидит внутри человека (в животе или груди). К ней идут провода от красных кнопок, которые распределены по организму снаружи и изнутри. Эти красные тревожные кнопки реагируют на определенные раздражители. За каждым раздражителем закреплена конкретная кнопка.

446506479_w260_h173_help_153094_960_720
Например, популярна, насколько я могла заметить, у людей внутренняя красная кнопка, которая нажимается при приближении ситуации выбора. То есть человеку предстоит сделать выбор между двумя своими желаниями. И чем важнее этот выбор для жизни человека, чем больше он хочет сделать выбор, о котором потом не пожалеет, тем больше тревожная кнопка и тем громче кричит «жаба».
Пример внешней кнопки я описала вначале – крики щенка. Громкие звуки страдания, отчаяния, страха и бессилия, эмоциональной боли.

Чем больше кнопок человека внутри или снаружи, тем напряженнее «жаба».

Конечно, эти кнопки и реагирующая на них «жаба» – результат детского травматичного опыта. То, как ребенок чувствовал себя в мире рядом с заботящимися о нем фигурами (мамой, папой, сестрами/братьями, воспитателями в детском доме и т.д.) с самого рождения, становится определяющим для его мироощущения.
Если ребенок не чувствовал, что его кормят, когда он голоден, у него появляется тревожная кнопка.
Если ребенок, став постарше, разозлится и увидит в ответ обиженную, заплакавшую маму – него появится тревожная кнопка рядом с чувством злости.
Если рядом часто никого не было (как физически, так и эмоционально) ребенок становится обвешанным тревожными кнопками.
Если родители тревожные или агрессивные, импульсивные, ребенок становится обвешанным тревожными кнопками.
У меня вызывает немалое удивление, что реальные события в жизни здесь и сейчас влияют крайне мало на мое состояние (по сравнению с криками «жабы»), если не нажимают одну из тревожных детских кнопок.
Например, на днях я, подскользнувшись, упала в открытый канализационный колодец. Я провалилась туда одной ногой полностью, и, ударившись животом о шину автомобиля, которая частично закрывала эту яму, остановилась. Конечно, я испугалась. Особенно, когда потом посмотрела вниз (глубина примерно 3 метра или больше) и осознала, что могло произойти, если бы здесь не лежала шина. Некоторое время мне понадобилось, чтобы отойти от шока и успокоиться.
Но эти чувства не идут ни в какое сравнение по силе и длительности с чувством тревоги, возникающей при нажатии моих тревожных кнопок, то есть при совпадении раздражителей с теми, на которые реагировал мой инстинкт самосохранения, когда я была ребенком. В случае с люком совпадений не оказалось. И я осталась почти спокойной. Поразительно!

Понятия «невротик», «пограничник» и «психотик» (структуры организации личности) я для себя разграничила по этому же критерию – обвешанности тревожными кнопками.

44edc035f17cca55e985b2cce8e3eeba_i-1383

У невротика, на мой взгляд, несколько сильных кнопок изнутри и снаружи. Он старается придавить «жабу» внутри, и у него это неплохо получается.
У психотика «обвешанность кнопками» такая, что «жаба» почти не останавливается, орет дурниной. Заткнуть ее, запихать вглубь, не удается. Представьте себе человека, который годами стоит у автомобиля, заходящегося от истошных воплей сигнализации. Конечно, в определенный момент он на нее «забивает» и, например, «смотрит кино» (галлюцинации), пока она кричит. Или начинает считать себя енотом (бред), отвлекая свое внимание на интереснейший мир енотов. А может, обсуждает с мимо проходящим кроликом, что вон тот волк как-то подозрительно на них косится (мания преследования). Все лучше чем заниматься делом, которое все равно не получается – успокаивать «жабу».9d01feb7_1
Пограничник – промежуточный вариант «обвешанности кнопками». Соответственно, ему то удается изредка чувствовать, что кнопки не нажаты, то загнать «жабу» поглубже. Но не всегда это получается. А сигналка срабатывает чаще и вопит сильнее и дольше, чем у невротика.
Ко мне на консультацию и в терапию приходят клиенты разной степени тревожности.
У кого-то несколько «кнопок». И тогда и самому человеку, и мне работать немного проще. Постепенно обнаруживая эти кнопки, клиент учится с ними обходиться.
Иногда приходят клиенты, которым я сразу говорю, что моего уровня компетенции недостаточно для работы с ними.
А иногда в работе клиенты и я чувствуем себя как в анекдоте про надзирателя: «Шаг влево/вправо считаются попытками к бегству. Прыжок на месте расценивается как попытка улететь». То есть почти везде, куда ни пойди, у клиента тревожные кнопки: ему трудно выдерживать молчание; трудно, когда о нем говорят; трудно, когда спрашивают и т.д. Я обычно предупреждаю таких клиентов, что им будет непросто в терапии. Но те, кто задерживается, на мой взгляд, проделывают очень крутую работу над собой.

 

Я рада, что с помощью личной терапии я смогла научиться успокаивать свою «жабу». Часть тревожных кнопок при этом ослабели. И это позволяет мне НЕ делать лишних телодвижений и потом встречаться с их последствиями.

Например, в случае со щенком, я не пошла к хозяевам щенка в 3 часа ночи и не стала ругаться с ними, чтобы они убрали этот раздражитель, нажимающий на одну из моих кнопок. Я не стала бить этого щенка (у некоторых людей бывает такая реакция на тех, кто нажимает их тревожные кнопки). Много чего я НЕ стала делать, занявшись успокоением своей «жабы» и избежав дополнительных последствий, которые могли нажать другие мои «тревожные кнопки».

Но увы. Я не могу «перенастроить», «перезагрузить» свою жабу. И мне приходится тратить много сил и времени на ее успокоение каждый раз при нажатии «кнопок».
Я устаю. Особенно когда бывает период активного нажатия кнопок, который затягивается.
Но я буду это делать. Я буду успокаивать свою «жабу».
Ведь если идеального варианта нет (когда она становится новой, с иголочки), остальные варианты нравятся мне еще меньше.

И иногда мне становится грустно, иногда я злюсь, когда вижу, как другие люди выбирают другие варианты. Все остальные – разрушительны или для самого человека, или для окружающих. Например, мать может кричать на дочь, чтобы та «перестала реветь», чтобы не слышать внутренний крик своей «жабы», получающей в этот момент большую дозу внешних и внутренних раздражителей.

И мне бывает очень больно, когда я вижу, как у ребенка создаются и укрепляются сильные тревожные кнопки. Мне жаль, что это всегда было, есть и будет. Поэтому я почти не работаю с детьми. Они слишком сильно нажимают мои «кнопки». Мне приходится очень много тратить сил на успокоение свое «жабы» во время и после работы с ними.

Но я работаю со взрослыми.

Иногда бывает чуть труднее, иногда легче.
Но, во-первых, у меня с моей «жабой» уже очень неплохие отношения (чаще всего я представляю ее, на самом деле, в виде маленькой девочки).

девочка-и-жаба
Во-вторых, я изучила большинство своих тревожных кнопок. (В частности, я знаю, что одна из них находится у меня в желудке, одна – в левой части головы, две – на спине).
В-третьих, (УРА!) я наконец, стала чувствовать, что моя «жаба» иногда отдыхает, расслабляясь. Это волшебное состояние… И вообще она стала менее напряженной, чем раньше.
И я получаю подлинное наслаждение, когда вижу этот эффект у моих клиентов.

А где и какие у вас тревожные кнопки?

P.S. Сегодня щенок уже не кричал. Я выспалась.

RSS 2.0 | Трекбек | Комментарий

Оставьте отзыв

XHTML: Вы можете использовать следующие теги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>